наше отечество — русский язык
 
   
 
 
 
Связь времён


Великая Отечественная: загадка лета-осени 1941 года

После окончания Великой Отечественной Войны прошло более 75 лет, однако по ряду сюжетов этой войны, причём отнюдь не второстепенных, остаётся немало неясностей-загадок. К разряду таких загадок относится прежде всего разгром немцами основных сил Красной Армии летом-осенью 1941 года.
 


Причины этого разгрома не поддаются однозначному объяснению хотя бы уже потому, что в предвоенные годы Красная Армия и ВПК были любимым детищем Сталина, на военные нужды в СССР направлялись гигантские средства, в результате индустриализации созданы отрасли промышленности, давшие армии танки, самолёты, артиллерию, которые количественно превосходили, иногда в разы, немецкие аналоги, нередко и качественно, регулярно проводились военные учения и маневры, в стране нагнетался военный и мобилизационный психоз.

С начала 1930-х годов в СССР в массовое сознание населения вбивалась мысль о несокрушимой мощи Красной Армии, о том, что война («если её развяжут иностранные империалисты» – это непременный довесок тогдашнего пропагандистского стереотипа), будет проведена, как пелось в популярной песне того времени, следующим образом: «И на вражьей земле мы врага разгромим / Малой кровью, могучим ударом».

Но начавшаяся 22 июня 1941 года нападением нацистской Германии на СССР война, получившая позднее название Великой Отечественной, с самых первых её часов не имела ничего общего с этой благостной картиной.

Немецкие танковые дивизии, осуществляя стратегию «блицкрига», сразу же устремились вперёд по невзорванным мостам через пограничные реки Дубиссу, Двину, Буг. Войска пограничных округов, преобразованных за четыре дня до этого нападения во фронты, подверглись массированнным ударам немецкой авиации, захватившей господство в воздухе.

Неожиданным и шокирующим был масштаб этих ударов. Чётко, до автоматизма отлаженный механизм взаимодействия разнородных сил вермахта, характер наносимых ударов – мощных, точных, всеми силами, в случае необходимости быстро меняя направления, поражали красноармейцев.

Советское командование не допускало мысли, что противник перейдёт в наступление всеми силами сразу, в четырёх компактных танковых группировках на трёх стратегических направлениях.

Это тем более удивительно, что теория «глубокой наступательной операции» (у немцев – «блицкриг») была разработана советскими военными теоретиками ещё в 1930-е годы. Кроме того, советские генералы не могли не заметить, что именно по этому принципу действовали немецкие ударные соединения во Франции в июне и в Польше в сентябре 1939 года.

«Приграничные сражения», о которых твердят ныне многие российские военные историки, на самом деле были не чем иным, как избиением лучших соединений Красной Армии, приведшим к огромным потерям в личном составе и боевой технике. Советские механизированные (по факту танковые) корпуса были полностью разгромлены.

Боязнь окружения, воображаемых десантов приводили к резкому падению морального духа и стойкости советских войск. Одно лишь известие о немецких танках в тылу – и целые дивизии в панике оставляли позиции и сдавались в плен.

Три группы армий вермахта быстро продвигались в глубь советской территории. 17 июля 1941 года взят Смоленск, две трети расстояния от западной границы до Москвы и Ленинграда пройдены немцами менее чем за месяц. В начале сентября немцы оказались на подступах к Ленинграду.

Красноармейцев вооружают бутылками с бензином, 5 июля 1941 года, всего через две недели после начала войны, в войсках распространяется «Инструкция по борьбе с танками противника», по которой приказано «заготавливать грязь-глину, которой забрасывать смотровые щели танков», а также держать в окопах ведро с песком, запрыгивать на немецкий танк с ведром, засыпать песком воздушные фильтры.

Всем на фронте ставится в пример красноармеец Иван Середа, который, вскарабкавшись на вражеский танк, ударом сапёрного топора вывел из строя пулемёт и экипаж.

Подавляющее большинство советских армий летом-осенью 1941 года было разгромлено в немецких «котлах» под Белостоком и Львовом, Минском и Смоленском, Уманью и Киевом, Брянском и Вязьмой, в Ногайской степи и на Керченском полуострове.

30 ноября 1941 года немецкие мотоциклисты прорвались на мост через канал Москва-Волга, в ночь с 30 ноября на 1 декабря была осуществлена дерзкая высадка парашютистов на Ленинских горах и в Нескучном саду (в 4 км от Кремля) с целью выкрасть Сталина.

2 декабря 1941 года командир разведбатальона немецкой 258-й пехотной дивизии, захватившей деревню Катюшки (16 км от городской московской черты, сейчас это территория города Лобня), майор Фридрих Бук (Friedrich Buck) наблюдал с крыши крестьянской избы через стереотрубу жизнь на улицах Москвы.

То, что произошло с Красной Армией в июне-ноябре 1941 года – катастрофа, не имеющая аналога в мировой истории.

Стараниями российских историков, свободных от жёсткого идеологического диктата прошлого, полностью разоблачена созданная ещё в хрущёвские времена легенда о предвоенной слабости и технической отсталости Красной Армии. На самом деле перед войной Красная Армия, самая крупная сухопутная армия мира, обладала численным превосходством над вермахтом в личном составе и авиации, многократным численным и качественным превосходством в танках (в Красной Армии их было более 25 000), главной ударной силе того времени. «Такого количества танков, – пишет российский историк Олег Пленков, – должно было хватить, чтобы загнать вермахт на Северный полюс или за экватор».

В итоге напрашиваются вопросы, сформулированные российским историком Марком Солониным: «Почему вермахт дошёл до озёр Карелии, до окраин Москвы и Ленинграда, до калмыцких степей, до Кавказских гор? Почему пожар войны докатился до мест, где чужеземных захватчиков не видели со времён „великой Смуты“ XVII века?»

Причины трагедии 1941 года

В советские времена рассказать правду о разгроме Красной Армии летом-осенью 1941 года было невозможно. Ныне в России сформировались несколько групп исследователей, каждая из них по-своему формулирует ответ на вопросы, заданные Марком Солониным.

Вот точка зрения Российской Академии военных наук, её озвучивает чрезвычайно активный и плодовитый историк Алексей Исаев. Германия опередила СССР в мобилизации и развёртывании вооружённых сил, Красная Армия встречала вермахт в трёх стратегических эшелонах, расстояние между ними составляло от 100 до 300 км, немцы били каждый из эшелонов поочерёдно. Если бы окончание развёртывания Красной Армии было запланировано на месяц раньше, столь же страшное поражение могло бы ожидать вермахт.

Военный историк и яркий публицист Виктор Суворов выдвинул гипотезу, поддержанную и развитую новой порослью российских историков, что Сталин планировал летом 1941 года начать крупномасштабную наступательную операцию против Европы.

К 22 июня 1941 года наиболее боеспособные соединения Красной Армии концентрировались на советско-германской границе на остриях двух выступов (белостокского и львовского, в сторону территории, занятой вермахтом), и уже это доказывает, что эти войска были нацелены на наступление (если бы они готовились к обороне, они располагались бы по краям выступов). Немцы ударили под основания выступов, которые стали ловушкой для десятков тысяч советских солдат и командиров.

Весьма аргументированную версию по этой теме выдвинул тот же Марк Солонин. Красная Армия в 1941 году была на три четверти крестьянской. Нищие колхозники воевать за ненавистную советскую власть, за ярмо колхозного крепостного права не желали. Сталинский режим держался исключительно на страхе, в разгромленных или дезорганизованных поражениями армиях и дивизиях в первые недели войны страх ушёл вместе с рухнувшей субординацией, Красная Армия стала стремительно и неудержимо разваливаться – по Солонину, подобно бочке, с которой сбили обручи. Солонин подтверждает свою версию статистикой: основная часть огромных людских потерь Красной Армии в 1941 году – военнопленные (3,8 млн человек) и до 1,5 млн дезертиров. Архивные материалы, воспоминания участников войны и очевидцев, приводимые Солониным, не оставляют сомнения, что массовая сдача в плен и массовое дезертирство военнослужащих КА были обычным явлением.

По свидетельствам очевидцев, обочины дорог Литвы, Белоруссии, Западной Украины, по которым двигались немецкие танки, были завалены горами советской военной техники, а колонны военнопленных, которых конвоировали всего несколько немецких солдат, достигали 10 км в длину.

Какие из вышеизложенных версий ближе к исторической истине, не очень ясно – прежде всего потому, что основная часть архивов, в которых сосредоточены документы, касающиеся подготовки СССР к войне, до сих пор засекречены и для историков закрыты. Кроме того, целый ряд ценнейших первоисточников, хранившихся в архивах, уничтожен по приказанию Хрущёва и Жукова.

«Подробности – бог», – говорил Гёте. Если бы архивы были открыты, возможно, и нашёлся бы план того самого утверждённого Сталиным превентивного удара по Германии на лето 1941-го, о наличии которого говорит Виктор Суворов и на отсутствие которого ссылаются официозные российские историки.

Прояснению ситуации не способствует официальная позиция, которую продвигает ныне Кремль через государственные источники пропаганды – на первый план выставляются героические, жертвенные поступки подразделений и бойцов Красной Армии, а трагические события, вовлёкшие в свою орбиту миллионы советских людей, выдаются за единичные, нетипичные. В общественное сознание внедряются и мифы (например, о защите Брестской крепости, о 28 героях-панфиловцах).

Замалчивается, что контрудары, которые пыталась нанести Красная Армия по наступающим частям вермахта в первые недели войны, закончились провалом, поскольку проводили их из рук вон плохо подготовленные безынициативные штабы и командиры и плохо обученные войска.

Когда нынешние сторонники Сталина в России утверждают, что у истоков побед Красной Армии в 1943−1945 годах стоит сам Сталин, они говорят правду. Именно Сталин, ставший ещё до войны в огромной стране полновластным диктатором, с его прекрасной памятью и выдающимися организаторскими способностями учил своих генералов «искусству побеждать» и учился этому сам. Но с той же непреложностью следует сказать, что концентрация власти в руках Сталина превратила советский народ и государство в заложников его единоличных роковых просчётов накануне войны. Сталин явно переоценил себя, в сложных политических советско-германских хитросплетениях того времени Гитлеру удалось переиграть, обмануть Сталина, и это стало основой основ сокрушительных поражений Красной Армии летом-осенью 1941 года.

«До свидания в Сибири!»

4 мая 1941 года после очередного совещания в ставке Гитлера командующий группой армий «Юг» Герд фон Рундштедт (Gerd von Rundstedt) в присутствии Гитлера попрощался с командующим группой армий «Север» Вильгельмом фон Леебом (Wilhelm von Leeb) словами: «До свидания в Сибири!»

Поскольку захват Сибири планом нападения нацистской Германии на СССР «Барбаросса» предусмотрен не был, слова Рундштедта прозвучали как печальное предсказание. Правда, ни фон Рундштедт, ни фон Лееб в советский плен, то есть в Сибирь, не попали, но интуиция не подвела старого прусского вояку – несмотря на страшные поражения 1941-го, а затем и 1942 года, СССР с его неисчерпаемыми людскими и сырьевыми ресурсами, с его необозримой территорией, нашёл в себе силы выстоять, переломить ситуацию и, ценой страшных, беспримерных в истории жертв, страданий и лишений, победоносно закончить войну в Берлине.

Бόльшая часть крови и пота, пролитых советскими людьми в годы Великой Отечественной Войны, ушла для того, чтобы только через три года, к осени 1944 года, вернуть захваченное вермахтом в первые несколько месяцев 1941 года.




Яков Черкасский

№ 42, 2021. Дата публикации: 22.10.2021
 
 
ссср красная отечественной сталина вермахт осенью великой летом армии армия загадок войны армий красной советских немцы немецкие недели сил сталин
 
 

в той же рубрике:

 
 
 
       
 
   

 
         
 
         
форум
Рулевые катастрофы Историк Павел Аптека...
       
   
       

Все сообщения (7)
Имя
 
Сообщение